Василько Константинович, князь Ростовский, жил в одно из самых страшных времён русской истории — во время ордынского нашествия XIII века. Весной 1238 года он оказался среди участников битвы на реке Сить, одного из последних крупных столкновений, в котором русские князья и дружины пытались остановить наступление Орды. Битва была проиграна, многие погибли, а уцелевшие попали в плен. Среди них был и Василько. Именно здесь, не на поле боя, а уже после поражения, и раскрывается главное содержание его подвига.
Ордынцы не обязательно убивали князя сразу. Напротив, человек знатный, сильный и способный повести за собой других мог оказаться полезным союзником. Василько был именно таким. Ему предложили сохранить жизнь и признать чужую власть. Это предложение было выражено в понятной для времени форме: его пригласили разделить трапезу. Принять пищу и питьё значило принять зависимость и согласиться с новым порядком. Но летопись сохранила его короткий ответ: он «брашна и пития их не прия» — не принял их пищи и питья. Этот отказ и стал сердцем всей его истории.
После этого его подвергли мучениям и оставили умирать. Однако летописная память сохранила в нём не только страдальца. О Василько писали как о человеке красивом, светлом, мужественном, справедливом, умеющем удерживать вокруг себя верность. Это был князь, к которому люди тянулись, с которым не хотели расставаться. Поэтому его подвиг важен ещё и тем, что это не подвиг человека, уже отрешившегося от мира, а подвиг живого, деятельного, любимого людьми правителя, который в момент предела сохранил верность главному.