В центре пелены показано самое начало этой истории: обретение Великорецкой иконы святителя Николая крестьянским Симеоном. Икона находится между ручьём и сосной — как между двумя знаками места, которые закрепляют память о явлении. Сам Симеон стоит на коленях и осеняет себя крестным знамением. Это очень важный композиционный выбор: всё начинается не с торжества, не с толпы, а с личного благоговения человека, который первым увидел святыню и понял, что перед ним нечто большее, чем случайная находка.
Сам образ святителя Николая на пелене дан не в самом простом виде, а с житийными клеймами по сторонам. Благодаря этому икона раскрывается не только как чудотворный предмет, но и как целый мир памяти о святом. При этом композиция клейм переосмыслена: они вынесены по бокам, чтобы сам образ Николая звучал крупнее и сильнее в центре. Под иконой помещён свиток со словами из Евангелия: «Не может укрыться город, стоящий на верху горы…» — как напоминание о том, что святыня не может оставаться скрытой и рано или поздно начинает светить другим. Это очень точно связано и с самой историей обретения, и с рождением крестного хода.
Но главное художественное решение пелены — в том, что средник обрамлён не обычной декоративной рамой, а самим крестным ходом. Вокруг центрального образа движется множество фигур: паломники, священники, дети, немощные, странники, люди сильные и слабые, помогающие друг другу в дороге. Здесь есть переправа, поддержка, усталость, падение, забота, молитва, неожиданная радость, суровая погода, чудесные знаки, и даже таинственное присутствие самого Николая среди идущих. Таким образом крестный ход показан не как безликая масса, а как соборный путь очень разных людей, объединённых одной целью.
В композицию включены и две важные точки пространства: монастырь в Кирове, откуда начинается путь, и храмы Великорецкого, куда он ежегодно возвращается. Благодаря этому пелена соединяет начало, дорогу и место прибытия в один целостный образ. Перед нами не иллюстрация к отдельному эпизоду, а икона пути как такового.